Новости и статьи о страховании жизни и здоровья
Деньги удлиняются: страхователи «распробовали» долгосрочные программы
Страхование спортсменов от несчастных случаев
Проблема нехватки «длинных денег» – одна из основных застарелых бед российской экономики. Однако ситуация может улучшиться, в первую очередь из-за изменений экономической модели граждан. Это заметно по росту популярности долгосрочных полисов накопительного страхования жизни.
Проблема отсутствия в экономике длинных денег давно беспокоит и власти, и бизнес, и финансовые институты. Предприниматели не готовы браться за долгосрочные инвестиционные проекты, а банки – предоставлять «длинные» кредиты реальному сектору. Руководство Банка России и Минфина регулярно поднимают вопрос о развитии механизмов, способствующих появлению таких денег в экономике, ведь за последние годы в стране, наконец-то появились определенные условия. Для этого, в первую очередь, нужна низкая инфляция, поскольку при высокой и бизнес, и население отказываются строить финансовые планы более, чем на год вперёд. Банку России удалось в целом решить эту проблему – в 2016, в 2017 и 2018 годах рост цен не превысил 5,6%, а в 2017 году, впервые в истории современной России, опустился до отметки в 2,52%. Банку России в последние годы практически удаётся удерживать цены в пределах озвученного им же самим ориентира – 4%.
Усмирение инфляции запустило уникальные для нашего финансового рынка процессы. Например, из-за этого начали падать ставки по депозитам, и вкладчики стали искать бо́льшую доходность, при сопоставимом уровне риска, в новых для себя инструментах – биржевых ценных бумагах. Популярность получил, например, такой инструмент, как индивидуальный инвестиционный счёт (ИИС), дающий налоговые преференции на горизонте трёх лет.
То есть условия для долгосрочных накоплений, наконец, созданы – это низкая инфляция и относительная, если не считать регулярных девальваций рубля, макроэкономическая стабильность. Одновременно инициированная властями пенсионная реформа заставила людей трезво взглянуть на вопросы собственного пенсионного обеспечения. Особенно на фоне того, что в стране вот уже пять лет реальные доходы населения падают, а значит, что возможности накопить на пенсию снижаются.
Учитывая всё вышесказанное, всплеск интереса к инвестиционным страховым продуктам, в частности к накопительному страхованию жизни (НСЖ) вовсе не случаен. Доля НСЖ в абсолютных цифрах в общей сумме премий, собранных страховщиками, остаётся пока ещё небольшой, но динамика по этому продукту вселяет оптимизм. Ведь это, ни много ни мало, та самая смена экономической поведенческой модели потребителей. Люди стали меньше бояться приобретать длинные страховые полисы, их срочность растёт и это не одноразовое событие.
Так, например, доля взносов по НСЖ на срок от 5 до 10 лет в совокупном объёме премий по смешанному страхованию жизни за 1-е полугодие 2018-го относительно 1-го полугодия 2017-го достигла 36%, а доля краткосрочных полисов, напротив, снизилась. Это неопровержимое свидетельство тому, что клиенты начинают строить свои финансовые планы на всё более дальнюю перспективу. Помимо «пенсионных» целей, клиенты всё чаще выбирают НСЖ для того, чтобы накопить на образование детей или на покупку квартиры (частного дома).
Выбор в пользу таких страховых продуктов продиктован и тем, что многие начинают задумываться над вопросом передачи состояния по наследству. В отличие от классического наследства, в случае с НСЖ, наследники получают завещанное в течение 2-х недель (а не шести месяцев), а кроме того, денежные средства можно завещать определённым людям. Выбор в пользу НСЖ может быть продиктован и стремлением обезопасить свои капиталы: взносы не подлежат разделу имущества в случае развода, их нельзя изъять в рамках исполнительного производства, а также арестовать. Другим выгодным преимуществом НСЖ в сравнении с вкладом являются налоговые льготы. Страхователь имеет право получить налоговый вычет в размере 13% ежегодно с суммы, не превышающей 120 тысяч рублей.
Однако в последнее время НСЖ становится привлекательным не только за счёт своих «защитных» достоинств. НСЖ помогает накапливать, поскольку дисциплинирует: в случае досрочного расторжения полиса клиент получает свои взносы, за вычетом выкупных сумм. Вместе с тем, страховщики постоянно расширяют продуктовую линейку – делают страховые продукты наиболее персонализированными. Речь идёт о так называемом конструкторе НСЖ, и включении в него нужных именно вам опций, сроков, рисков.
Но, конечно же, НСЖ нельзя рассматривать как альтернативу банковским депозитам. Из приведённой выше статистики видно, что люди стали чаще приобретать полисы «по назначению»: чтобы накопить на старость, чтобы передать наследство, чтобы застраховать себя и своих близких от возможных форс-мажоров. Именно так и появляется культура страхования – тогда, когда страховые полисы начинают «удлиняться». С ростом популярности накопительных, пенсионных и долгосрочных страховых программ, в экономике появляются так необходимые для её роста институты и механизмы формирования «длинных» денег. Опыт развитых рынков показывает, что именно резервы страховых компаний и пенсионных фондов являются финансовой базой для многих инвестиционных проектов. Поэтому смена поведенческой модели, пускай пока не слишком кардинальная, воспринимается как знаковое событие. Хочется надеяться, что у наших граждан сохранится стимул к поддержанию этой модели, чему должны способствовать как сами страховщики, так и государство.
Владимир Черников
Генеральный директор
Источник: http://www.insur-info.ru/press/144802/
Для тех, кто активно занимается спортом и ценит свое здоровье
20/05
Прочее
Интервью Владимира Черникова для МИГ «Страхование сегодня» от 30.04
Владимир Черников, генеральный директор страховой компании «Ингосстрах Жизнь» рассказал об основных тенденциях и перспективах рынка страхования жизни, влиянии на рынок стандартов ВСС и ЦБ и проблеме роста доли на нем кэптивных страховых компаний.
Как бы Вы прокомментировали ключевые тенденции, складывающиеся на российском рынке страхования жизни? Какие события, например, в сфере M&A представляются Вам наиболее значимыми?
Да, одной из наиболее заметных тенденций на страховом рынке является его консолидация, которая происходит, в том числе, за счет сделок слияния-поглощения. Самыми заметными в прошлом году стали сделки по покупке СОГАЗом «ВТБ Страхования», а также «Росгосстрахом» компании «ЭРГО Жизнь». Это привело к консолидации рынка в целом и к укрупнению компаний в сегменте страхования жизни.
Однако дальнейший рост концентрации рынка, на мой взгляд, будет происходить уже без заметных сделок M&A, а просто в силу эффекта масштаба крупных компаний. Этот эффект будет только усиливаться за счет роста доли кэптивных страховых компаний, связанных с финансо-банковскими группами.
Думаю, что мы станем также свидетелями сокращения доли иностранных игроков, в связи с тем, что российские страховщики уже приобрели необходимый уровень компетенций и технологической оснащенности.
В чем особенности современного состояния рынка страхования жизни? Как отмечаемый экспертами критический уровень зависимости от банковского канала влияет на работу страховщиков?
Действительно, одна из основных характеристик современного рынка «жизни» - это доминирование банковского канала продаж. Банкострахование составляет порядка 90% объема этого сегмента рынка, поэтому развивать продуктовые линейки мы обязаны с оглядкой на требования банков. Именно этот фактор является сегодня одним из ключевых вызовов для страхового рынка.
В силу зависимости от банковского канала меняется структура продаж. Сейчас, например, мы отмечаем более быстрый рост накопительного страхования жизни по сравнению с инвестиционным, растет также популярность комбинированных продуктов с наличием сервисной составляющей. Вместе с тем, благодаря банкам, у страховщиков расширяется охват клиентской аудитории, страхование становится более привычным финансовым продуктом, и его продажи растут уже не только через банки.
Как на данный рынок повлияют вступившие в силу с 1 апреля 2019 года указания ЦБ, касающиеся стандарта продаж страхования жизни? Согласны ли Вы с мнением, что стандарт проще ввести банковским кэптивам, то есть его применение станет еще одним условием не в пользу рыночных страховщиков?
Банки лидируют среди всех финансовых институтов по уровню доверия потребителей. Поэтому даже в том случае, когда мисселинг допускают банковские менеджеры, потребители жалуются не на них, а на провайдера услуги – страховую компанию. Да, появление стандарта – это правильный шаг, однако еще до того, как он стал обязательным, мы и еще целый ряд компаний уже придерживались строгих правил продажи «жизни», чтобы не потерять клиента, недовольного оказанной услугой. А вот партнерам страховщиков (в том числе – банкам) чаще важно не удержать клиента, а совершить продажу, откуда и вытекает проблема мисселинга. И только лишь введением стандартов ВСС её не решить, поскольку банки просто не обязаны им следовать. По крайней мере, как они это себе представляют. Как убедить банки-партнеры следовать стандартам ВСС – вот основной вопрос для страховщиков.
Что касается вопроса о кэптивных страховых компаниях, то для них следовать стандартам будет не проще и не сложнее, чем чисто рыночным игрокам. Но вот банки, входящие в одну группу со страховой компанией, работающие с ней под единым брендом и имеющие одни и те же репутационные риски, скорее могут потребовать от своих сотрудников соблюдения этих стандартов. Здесь, я думаю, будет проще договориться о единых правилах игры.
Вы активно участвовали в создании и продвижении стандарта ВСС. Почему возникла потребность в стандарте ЦБ, нельзя было обойтись только стандартом ВСС? В чем принципиальное различие двух стандартов?
Основное отличие в том, что стандарты регулятора – это набор базовых правил, которым обязаны следовать и страховщики, и их партнеры, например, банки. Хотя сами банки с такой трактовкой не всегда согласны, утверждая, что не являются субъектами страхового дела. Но при этом они являются посредниками при продаже страховых услуг, и следовательно на них эти стандарты должны распространяться.
Стандарты ВСС гораздо более подробны. Они регламентируют то, как продавать продукт, о каких рисках упомянуть и предупредить клиента и о каких правах проинформировать (например, о периоде охлаждения). ВСС – это саморегулируемая организация на страховом рынке и в её интересах добиваться улучшения клиентского сервиса и условий продажи сложных страховых продуктов, чтобы повысить доверие к рынку в целом. При этом стандарты ВСС обязательны к выполнению только для членов Союза. Кстати, именно поэтому ВСС и Ассоциация российских банков подписали соглашение о том, что данные стандарты могут распространяться на банки, которые захотят к ним присоединиться на добровольной основе. Именно могут.
Как такие явления, как рост концентрации, сокращение числа игроков вследствие усиления регулирования, рост значения кэптивных страховщиков влияют на условия работы рыночных страховых компаний? Какие угрозы для потребителя несет избыточная кэптивность рынка страхования жизни?
Конечно, конкурировать с кэптивными страховщиками, учитывая рост их доли на рынке, становится сложнее. Понятно, что банку гораздо проще вести дела со «своей» страховой компанией. Однако у чисто рыночных страховщиков есть свои преимущества, которые помогают им в конкурентной борьбе. Так, в силу своего особого положения, кэптивные компании более инертны, поскольку у них нет конкуренции в основном канале продаж, а значит нет стимулов к изменениям. «Рыночники» должны гораздо больше внимания уделять клиенториентированному и парнероориентированному подходу, чтобы просто удерживать существующую долю рынка. А это значит, что им приходится быть гораздо более быстрыми в предложении рынку новых продуктов и сервисов, генерировать массу идей.
В чем преимущества сотрудничества с некэптивным страховщиком для банка? В чем риски банка при сотрудничестве с чужим кэптивным страховщиком?
Плюсы сотрудничества с рыночными игроками очевидны: это большая гибкость и оперативность в принятии решений и разработке продуктовых линеек, готовность и возможность подстроиться под требования банка-партнера, под конкретных клиентов, под появление совместных продуктов. Потенциальный риск сотрудничества банка с кэптивным страховщиком, связанным с другой кредитной организацией, это потеря клиентской базы. Причем, не «холодной», а уже проранжированной, с возможностью выборки по конкретным направлениям. Такие примеры на рынке уже были.
Каковы сегодня требования к современным страховым продуктам по страхованию жизни? В чем должна быть их клиентская ценность и как правильно следует доносить ее до клиента?
Требование, по большому счету, всего одно – ориентироваться на нужды клиента. В таких продуктах, как ИСЖ или НСЖ клиент определяет цель, исходя из которой и подбираются конкретные параметры страховой программы. Клиентская ценность продукта состоит и в удобной коммуникации со страховщиком, и в наличии дополнительной сервисной составляющей. Например, к страховому полису могут дополнительно прилагаться услуги медицинского чекапа или телемедицины – сервисы, понятные для клиента (с точки зрения их полезности и применимости) которые повышают его лояльность страховщику.
Каковы перспективы российского рынка страхования жизни, в целом? Перестанет ли ИСЖ быть его драйвером и как скоро? Какая судьба ждет различные сегменты (по продуктам, по типам игроков и каналам продаж)?
Мы ожидаем, что в этом году рынок страхования жизни продолжит рост, хотя уже и не такой стремительный, как в прошлые годы. По нашим оценкам, в 2019 году объем рынка составит порядка 580 млрд рублей. Да, принятые стандарты продажи ИСЖ несколько охладят рынок, равно как и исчерпание эффекта «низкой базы», который дал ощутимый результат в 2017-2018 годах. То есть по итогам этого года рынок «жизни» в абсолютном выражении может вырасти примерно так же, как в прошлом году, но в относительном выражении темпы роста замедлятся.
Однако, могут появиться новые драйверы, среди которых основными я бы назвал систему индивидуального пенсионного капитала (и допуск страховщиков к ней на этапе формирования ИПК) и появление нового продукта – долевого страхования жизни. Но для реализации этих направлений страховщиками необходимы изменения в законодательстве.
http://www.insur-info.ru/interviews/1305/
Как бы Вы прокомментировали ключевые тенденции, складывающиеся на российском рынке страхования жизни? Какие события, например, в сфере M&A представляются Вам наиболее значимыми?
Да, одной из наиболее заметных тенденций на страховом рынке является его консолидация, которая происходит, в том числе, за счет сделок слияния-поглощения. Самыми заметными в прошлом году стали сделки по покупке СОГАЗом «ВТБ Страхования», а также «Росгосстрахом» компании «ЭРГО Жизнь». Это привело к консолидации рынка в целом и к укрупнению компаний в сегменте страхования жизни.
Однако дальнейший рост концентрации рынка, на мой взгляд, будет происходить уже без заметных сделок M&A, а просто в силу эффекта масштаба крупных компаний. Этот эффект будет только усиливаться за счет роста доли кэптивных страховых компаний, связанных с финансо-банковскими группами.
Думаю, что мы станем также свидетелями сокращения доли иностранных игроков, в связи с тем, что российские страховщики уже приобрели необходимый уровень компетенций и технологической оснащенности.
В чем особенности современного состояния рынка страхования жизни? Как отмечаемый экспертами критический уровень зависимости от банковского канала влияет на работу страховщиков?
Действительно, одна из основных характеристик современного рынка «жизни» - это доминирование банковского канала продаж. Банкострахование составляет порядка 90% объема этого сегмента рынка, поэтому развивать продуктовые линейки мы обязаны с оглядкой на требования банков. Именно этот фактор является сегодня одним из ключевых вызовов для страхового рынка.
В силу зависимости от банковского канала меняется структура продаж. Сейчас, например, мы отмечаем более быстрый рост накопительного страхования жизни по сравнению с инвестиционным, растет также популярность комбинированных продуктов с наличием сервисной составляющей. Вместе с тем, благодаря банкам, у страховщиков расширяется охват клиентской аудитории, страхование становится более привычным финансовым продуктом, и его продажи растут уже не только через банки.
Как на данный рынок повлияют вступившие в силу с 1 апреля 2019 года указания ЦБ, касающиеся стандарта продаж страхования жизни? Согласны ли Вы с мнением, что стандарт проще ввести банковским кэптивам, то есть его применение станет еще одним условием не в пользу рыночных страховщиков?
Банки лидируют среди всех финансовых институтов по уровню доверия потребителей. Поэтому даже в том случае, когда мисселинг допускают банковские менеджеры, потребители жалуются не на них, а на провайдера услуги – страховую компанию. Да, появление стандарта – это правильный шаг, однако еще до того, как он стал обязательным, мы и еще целый ряд компаний уже придерживались строгих правил продажи «жизни», чтобы не потерять клиента, недовольного оказанной услугой. А вот партнерам страховщиков (в том числе – банкам) чаще важно не удержать клиента, а совершить продажу, откуда и вытекает проблема мисселинга. И только лишь введением стандартов ВСС её не решить, поскольку банки просто не обязаны им следовать. По крайней мере, как они это себе представляют. Как убедить банки-партнеры следовать стандартам ВСС – вот основной вопрос для страховщиков.
Что касается вопроса о кэптивных страховых компаниях, то для них следовать стандартам будет не проще и не сложнее, чем чисто рыночным игрокам. Но вот банки, входящие в одну группу со страховой компанией, работающие с ней под единым брендом и имеющие одни и те же репутационные риски, скорее могут потребовать от своих сотрудников соблюдения этих стандартов. Здесь, я думаю, будет проще договориться о единых правилах игры.
Вы активно участвовали в создании и продвижении стандарта ВСС. Почему возникла потребность в стандарте ЦБ, нельзя было обойтись только стандартом ВСС? В чем принципиальное различие двух стандартов?
Основное отличие в том, что стандарты регулятора – это набор базовых правил, которым обязаны следовать и страховщики, и их партнеры, например, банки. Хотя сами банки с такой трактовкой не всегда согласны, утверждая, что не являются субъектами страхового дела. Но при этом они являются посредниками при продаже страховых услуг, и следовательно на них эти стандарты должны распространяться.
Стандарты ВСС гораздо более подробны. Они регламентируют то, как продавать продукт, о каких рисках упомянуть и предупредить клиента и о каких правах проинформировать (например, о периоде охлаждения). ВСС – это саморегулируемая организация на страховом рынке и в её интересах добиваться улучшения клиентского сервиса и условий продажи сложных страховых продуктов, чтобы повысить доверие к рынку в целом. При этом стандарты ВСС обязательны к выполнению только для членов Союза. Кстати, именно поэтому ВСС и Ассоциация российских банков подписали соглашение о том, что данные стандарты могут распространяться на банки, которые захотят к ним присоединиться на добровольной основе. Именно могут.
Как такие явления, как рост концентрации, сокращение числа игроков вследствие усиления регулирования, рост значения кэптивных страховщиков влияют на условия работы рыночных страховых компаний? Какие угрозы для потребителя несет избыточная кэптивность рынка страхования жизни?
Конечно, конкурировать с кэптивными страховщиками, учитывая рост их доли на рынке, становится сложнее. Понятно, что банку гораздо проще вести дела со «своей» страховой компанией. Однако у чисто рыночных страховщиков есть свои преимущества, которые помогают им в конкурентной борьбе. Так, в силу своего особого положения, кэптивные компании более инертны, поскольку у них нет конкуренции в основном канале продаж, а значит нет стимулов к изменениям. «Рыночники» должны гораздо больше внимания уделять клиенториентированному и парнероориентированному подходу, чтобы просто удерживать существующую долю рынка. А это значит, что им приходится быть гораздо более быстрыми в предложении рынку новых продуктов и сервисов, генерировать массу идей.
В чем преимущества сотрудничества с некэптивным страховщиком для банка? В чем риски банка при сотрудничестве с чужим кэптивным страховщиком?
Плюсы сотрудничества с рыночными игроками очевидны: это большая гибкость и оперативность в принятии решений и разработке продуктовых линеек, готовность и возможность подстроиться под требования банка-партнера, под конкретных клиентов, под появление совместных продуктов. Потенциальный риск сотрудничества банка с кэптивным страховщиком, связанным с другой кредитной организацией, это потеря клиентской базы. Причем, не «холодной», а уже проранжированной, с возможностью выборки по конкретным направлениям. Такие примеры на рынке уже были.
Каковы сегодня требования к современным страховым продуктам по страхованию жизни? В чем должна быть их клиентская ценность и как правильно следует доносить ее до клиента?
Требование, по большому счету, всего одно – ориентироваться на нужды клиента. В таких продуктах, как ИСЖ или НСЖ клиент определяет цель, исходя из которой и подбираются конкретные параметры страховой программы. Клиентская ценность продукта состоит и в удобной коммуникации со страховщиком, и в наличии дополнительной сервисной составляющей. Например, к страховому полису могут дополнительно прилагаться услуги медицинского чекапа или телемедицины – сервисы, понятные для клиента (с точки зрения их полезности и применимости) которые повышают его лояльность страховщику.
Каковы перспективы российского рынка страхования жизни, в целом? Перестанет ли ИСЖ быть его драйвером и как скоро? Какая судьба ждет различные сегменты (по продуктам, по типам игроков и каналам продаж)?
Мы ожидаем, что в этом году рынок страхования жизни продолжит рост, хотя уже и не такой стремительный, как в прошлые годы. По нашим оценкам, в 2019 году объем рынка составит порядка 580 млрд рублей. Да, принятые стандарты продажи ИСЖ несколько охладят рынок, равно как и исчерпание эффекта «низкой базы», который дал ощутимый результат в 2017-2018 годах. То есть по итогам этого года рынок «жизни» в абсолютном выражении может вырасти примерно так же, как в прошлом году, но в относительном выражении темпы роста замедлятся.
Однако, могут появиться новые драйверы, среди которых основными я бы назвал систему индивидуального пенсионного капитала (и допуск страховщиков к ней на этапе формирования ИПК) и появление нового продукта – долевого страхования жизни. Но для реализации этих направлений страховщиками необходимы изменения в законодательстве.
http://www.insur-info.ru/interviews/1305/
30/04
Руководство
«Сэкономить на «здоровье» - статья Владимира Черникова для Banki.ru
Новые технологии сделали возможным создание по-настоящему индивидуальных страховых продуктов. Телематические устройства, включая фитнес-гаджеты, способны не только отслеживать перемещение клиентов, но и снимать данные о состоянии их здоровья и образе жизни. Однако на пути массового внедрения этих технологий существует целый ряд препятствий.
Телематика активно завоевывает рынок страхования. Самыми впечатляющими результатами могут похвастаться страховщики из Северной Америки: по данным консалтинговой компании Strategy Meets Action, сегодня каждая третья страховая компания из этого региона продает автостраховые продукты, применяя телематические устройства. Другие развитые страны не исключение. Используются данные технологии и приборы не только в области автострахования. Канадская John Hancock Life Insurance Company прошлой осенью объявила, что будет продавать только так называемые интерактивные полисы, при оформлении которых пользователи будут делиться с компанией данными в обмен на скидки. Интерактивность подразумевает посещение курсов по здоровому питанию, регулярные встречи с врачом и использование гаджетов, отслеживающих различные медицинские параметры. Потребителей стимулируют не только скидками по страховым программам, но и бесплатным предоставлением фитнес-трекеров от ведущих производителей. При этом размер скидки на страхование напрямую связан с достигаемыми клиентами результатами. Например, компания предоставляет бесплатно Apple Watch, если клиент обязуется ежедневно делать не менее 10 тыс. шагов.
В компании Beam Technologies пошли еще дальше и предлагают так называемые «умные» зубные щетки: если клиент чистит зубы не менее двух минут в день, он получает бесплатные расходники к таким щеткам, а также скидки по страховым взносам.
Телематика позволяет создавать новые страховые продукты, привязывая к ним банковские карты, программы лояльности и так далее — вариантов создания программ-конструкторов тут множество.
Мода на фитнес-гаджеты, разумеется, началась не из-за страховщиков — только за последние четыре года рост спроса на такие устройства в Европе и Северной Америке составил 330%. Согласно данным PYMNTS, в 2017 году в мире было продано 40 млн фитнес-трекеров и 71 млн «умных» часов, объемы этого рынка растут рекордными темпами. Апологетами здорового образа жизни выступают миллениалы — 54% опрошенных представителей этого поколения уже купили такие устройства или собираются это сделать, 46% интересуются данными о состоянии своего здоровья в цифрах.
Речь идет о том, что все больше и больше людей по всему миру начинают «исповедовать» здоровый образ жизни. Страховщикам это на руку. Как заявляют в той же John Hancock, их цель состоит в том, чтобы люди меньше болели сердечными заболеваниями и диабетом. По данным компании, ее клиенты живут на 13—21 год дольше, чем клиенты других страховых компаний. Тут, как говорится, желания и тех и других совпадают, все в выигрыше по принципу Win-Win.
К сожалению, нельзя сказать, что будущее, которое «уже здесь», такое уж безоблачное. Пионеров в области применения «умных» страховых продуктов критикуют со всех сторон. Так, защитники безопасности личных данных задаются вопросом: кто еще, кроме страховых компаний, сможет получить доступ к этой информации? Защитники прав потребителей подозревают страховщиков в том, что те с помощью новых технологий проводят сегрегацию клиентской базы, сотрудничая только с исключительно здоровыми клиентами и ущемляя права других.
Медики справедливо интересуются, насколько нынешние коммерческие гаджеты могут давать корректную картину здоровья в медицинском смысле. Например, речь идет о том, что в большинстве популярных браслетов есть только одна точка соприкосновения с телом, в то время как при профессиональных медицинских процедурах используют не менее десяти точек. Возникают и вопросы относительно того, что считать здоровым образом жизни: достаточно ли для этого отказаться от вредных привычек, или необходимо, например, делать по утрам пробежку? Как вы понимаете, трактовка может быть совершенно разной, а значит, возрастает риск манипуляций.
Наконец, немаловажен фактор цены. Сейчас стоимость фитнес-браслетов с широким набором функций такая же, как и у новых смартфонов средней ценовой категории, и очевидно, что чем «умнее» прибор, тем он дороже. То есть конечная стоимость полиса может заметно возрасти, что отпугивает потенциальных клиентов. Особенно это актуально в России — на фоне невысоких доходов подавляющего большинства граждан и в целом неразвитой страховой культуры. Для нашего рынка первоочередным пока является фактор доступности страховых услуг, значительно перевешивающий ценности, которые несут в себе новые технологии, какими бы инновационными они ни были.
Все вышеперечисленные трудности не ставят непреодолимые барьеры на пути развития «умных» страховых продуктов. Напротив, речь идет об их постоянном совершенствовании. Ведь с тем, что будущее страхования за персонализированными полисами, никто не спорит. Однако пионерам в области внедрения данных технологий придется много инвестировать не только в сами инновационные решения, но и в пропаганду здорового образа жизни.
https://www.banki.ru/news/columnists/?id=10893846
Телематика активно завоевывает рынок страхования. Самыми впечатляющими результатами могут похвастаться страховщики из Северной Америки: по данным консалтинговой компании Strategy Meets Action, сегодня каждая третья страховая компания из этого региона продает автостраховые продукты, применяя телематические устройства. Другие развитые страны не исключение. Используются данные технологии и приборы не только в области автострахования. Канадская John Hancock Life Insurance Company прошлой осенью объявила, что будет продавать только так называемые интерактивные полисы, при оформлении которых пользователи будут делиться с компанией данными в обмен на скидки. Интерактивность подразумевает посещение курсов по здоровому питанию, регулярные встречи с врачом и использование гаджетов, отслеживающих различные медицинские параметры. Потребителей стимулируют не только скидками по страховым программам, но и бесплатным предоставлением фитнес-трекеров от ведущих производителей. При этом размер скидки на страхование напрямую связан с достигаемыми клиентами результатами. Например, компания предоставляет бесплатно Apple Watch, если клиент обязуется ежедневно делать не менее 10 тыс. шагов.
В компании Beam Technologies пошли еще дальше и предлагают так называемые «умные» зубные щетки: если клиент чистит зубы не менее двух минут в день, он получает бесплатные расходники к таким щеткам, а также скидки по страховым взносам.
Телематика позволяет создавать новые страховые продукты, привязывая к ним банковские карты, программы лояльности и так далее — вариантов создания программ-конструкторов тут множество.
Мода на фитнес-гаджеты, разумеется, началась не из-за страховщиков — только за последние четыре года рост спроса на такие устройства в Европе и Северной Америке составил 330%. Согласно данным PYMNTS, в 2017 году в мире было продано 40 млн фитнес-трекеров и 71 млн «умных» часов, объемы этого рынка растут рекордными темпами. Апологетами здорового образа жизни выступают миллениалы — 54% опрошенных представителей этого поколения уже купили такие устройства или собираются это сделать, 46% интересуются данными о состоянии своего здоровья в цифрах.
Речь идет о том, что все больше и больше людей по всему миру начинают «исповедовать» здоровый образ жизни. Страховщикам это на руку. Как заявляют в той же John Hancock, их цель состоит в том, чтобы люди меньше болели сердечными заболеваниями и диабетом. По данным компании, ее клиенты живут на 13—21 год дольше, чем клиенты других страховых компаний. Тут, как говорится, желания и тех и других совпадают, все в выигрыше по принципу Win-Win.
К сожалению, нельзя сказать, что будущее, которое «уже здесь», такое уж безоблачное. Пионеров в области применения «умных» страховых продуктов критикуют со всех сторон. Так, защитники безопасности личных данных задаются вопросом: кто еще, кроме страховых компаний, сможет получить доступ к этой информации? Защитники прав потребителей подозревают страховщиков в том, что те с помощью новых технологий проводят сегрегацию клиентской базы, сотрудничая только с исключительно здоровыми клиентами и ущемляя права других.
Медики справедливо интересуются, насколько нынешние коммерческие гаджеты могут давать корректную картину здоровья в медицинском смысле. Например, речь идет о том, что в большинстве популярных браслетов есть только одна точка соприкосновения с телом, в то время как при профессиональных медицинских процедурах используют не менее десяти точек. Возникают и вопросы относительно того, что считать здоровым образом жизни: достаточно ли для этого отказаться от вредных привычек, или необходимо, например, делать по утрам пробежку? Как вы понимаете, трактовка может быть совершенно разной, а значит, возрастает риск манипуляций.
Наконец, немаловажен фактор цены. Сейчас стоимость фитнес-браслетов с широким набором функций такая же, как и у новых смартфонов средней ценовой категории, и очевидно, что чем «умнее» прибор, тем он дороже. То есть конечная стоимость полиса может заметно возрасти, что отпугивает потенциальных клиентов. Особенно это актуально в России — на фоне невысоких доходов подавляющего большинства граждан и в целом неразвитой страховой культуры. Для нашего рынка первоочередным пока является фактор доступности страховых услуг, значительно перевешивающий ценности, которые несут в себе новые технологии, какими бы инновационными они ни были.
Все вышеперечисленные трудности не ставят непреодолимые барьеры на пути развития «умных» страховых продуктов. Напротив, речь идет об их постоянном совершенствовании. Ведь с тем, что будущее страхования за персонализированными полисами, никто не спорит. Однако пионерам в области внедрения данных технологий придется много инвестировать не только в сами инновационные решения, но и в пропаганду здорового образа жизни.
https://www.banki.ru/news/columnists/?id=10893846
15/04
Руководство
Генеральный директор «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников получил награду «Визионер страховой цифровизации»
Генеральный директор «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников стал лауреатом персональной премии «Эврика» в номинации «Визионер страховой цифровизации» Форума страховых инноваций InnoIns-2019, который прошел 2 апреля 2019 года в гостинице «Холидей Инн» Москва Лесная. Организаторы форума: МИГ «Страхование сегодня» и аналитическое агентство «БизнесДром» при поддержке Всероссийского союза страховщиков (ВСС) и «Финтех Лаб».
02/04
Руководство
Интервью Владимира Черникова для «АСН»: «почему будущее страхования напрямую зависит от соцсетей?».
Изучая профиль: почему будущее страхования напрямую зависит от соцсетей?
Страховщики в США впервые получили возможность использовать социальные сети для определения страховых взносов клиентов. Лед тронулся – мы на пороге новой эры в страховании. Какие перемены, преимущества и риски нас ждут?
Можно подумать, что ничего нового не произошло. Ведь компании и раньше черпали данные о потенциальных клиентах из открытых источников вроде сообществ в интернете, соцсетей, блогов и так далее. В основном компании получали такую информацию от специализированных порталов-агрегаторов преимущественно для маркетинговых целей, а также для противодействия мошенничеству.
Ранее просто не существовало законодательства, которое бы регулировало формат и цели сбора такой информации. Иными словами, это были не черные, но серые схемы: по принципу «разрешено все, что не запрещено» плюс формальное разрешение, полученное через третьих лиц, «на сбор, обработку и распространение информации». Законного права получать данные не было.
Теперь же все изменилось: в феврале 2018 г. стало известно, что Департамент финансовых услуг Нью-Йорка опубликовал правила, которые разрешают компаниям, продающим страхование жизни, использовать данные из соцсетей. Естественно, разрешение подразумевает несколько оговорок, касающихся недопустимости дискриминации по полу, вероисповеданию, расовому признаку и прочим признакам.
Решению нью-йоркского департамента предшествовало много лет ожесточенных публичных дискуссий вокруг защиты данных граждан. Но каждый американец уже давно знает, что, прежде, чем покупать тот или иной страховой продукт, стоит внимательно проверить свой профиль в Facebook или Instagram на предмет наличия там фотографий с сигаретами и алкоголем, калорийной пищей, фотографий на тему быстрых гонок и экстремальных видов спорта, а также изображающий иной, потенциально вредный для здоровья, контент. И, напротив, если у вас в профиле указаны такие интересы, как спорт, диетическая еда, йога, а на фотографиях в ленте сплошь снимки из плавательного бассейна, тренажерного зала и вас, собственной персоной, с улыбкой во весь белозубый рот верхом на доске для серфинга… то можете надеяться, что ваш страховой взнос будет ниже, чем для среднего клиента.
Если вы подумали, что это – что-то вроде инструкции, чтобы получить выгодную ставку, то ошибаетесь: боты, которые сканируют информацию в вашем аккаунте, настроены куда тоньше и провести их не так просто. Среди анализируемых факторов могут быть: криминогенная обстановка в районе, в котором вы живете, профессия ваших родителей, марка автомобиля, на котором вы ездите и еще пара сотен параметров, о которых вы даже не задумываетесь, но которые боты уже научились находить в вашем аккаунте и в аккаунтах ваших друзей. Уже есть программы, способные составить о вас впечатление, используя информацию от ваших друзей. Иными словами, вас может и не быть ни в одной соцсети, но потенциально о вас будут знать многое. Более того, есть публикации в профильных научных журналах, согласно которым можно с вероятностью 64% предсказать следующий tweet пользователя на основе предыдущих. И это только начало – машинное обучение и искусственный интеллект не стоят на месте.
Большинство финансовых компаний заинтересованы в получении как можно большей достоверной информации о клиенте и, наряду с данными из бюро кредитных историй, налоговой, от работодателя, они уже давно пытаются приручить так называемую big data – научиться связывать данные по посещению сайтов, содержанию постов, изображений на фотографиях с кредитоспособностью человека или с вероятностью наступления страхового случая.
Сегодня многие страховые компании, особенно за рубежом, пытаются выстроить с клиентом совершенно новые отношения: например, в обмен на использование фитнес-браслетов или других телематических устройств предлагают скидки по страховым полисам. То есть, пытаются не только заинтересовать их в здоровом образе жизни, но и проконтролировать это. Разумеется, тут всегда есть место игре в прятки. С другой стороны, если ставка в одной компании вам не понравилась, всегда можно попытать счастья в другой. Можно законодательно прописать принципы обработки и использования информации, но как устроен скоринг любой финансовой компании – коммерческая тайна. И, по понятным причинам, вряд ли когда-нибудь об этом станет известно. Да, если компания нарушила закон, ее можно привлечь к ответственности, но вот если она отказалась вам оформить полис или вас не устраивает размер премии, обвинить в этом компанию не получится.
Итак, очевидно, что для определения размера, например, страхового взноса, страховщику требуется узнать о вас как можно больше. С другой стороны, и вы заинтересованы в том, чтобы получить индивидуальное предложение. Именно поэтому будущее страховой отрасли за персональными полисами. Можно добавить – за персональными полисами, созданными на основе информации из соцсетей. Ведь нет другого такого места, где бы мы с такой охотой и воодушевлением делились самым сокровенным.
01/04
Руководство
Интервью Владимира Черникова для «Finversia»: «Рынку страхования жизни нужна помощь государства и банков».
О том, что сегодня происходит на рынке страхования жизни, рассказал Владимир Черников, генеральный директор компании «Ингосстрах-Жизнь», член президиума Всероссийского союза страховщиков (ВСС).
- Владимир, хотелось бы с вами поговорить про рынок страхования жизни. Каковы итоги прошлого года? Что происходит, чего ожидать? Будет ли он дальше расти? Много было различных прогнозов про то, что борьба с мисселингом станет причиной охлаждения спроса, охлаждения интереса банков к продажам страхования жизни.
- Конечно же, мисселинг и соответствующие риски существуют на нашем рынке. И именно по этой причине ВСС в свое время приял решение об обязательном введении стандартов по продуктам страхования жизни, в первую очередь по продукту инвестиционного страхования жизни (ИСЖ). Как вы знаете, в первой половине 2019 года страховые компании должны изменить свои бизнес-процессы в соответствии со вступившими в силу Базовыми стандартами. Были определенные опасения, что появление стандартов замедлит развитие рынка. Но я их не разделял и не разделяю.
На мой взгляд, именно внедрение стандартов будет способствовать снижению рисков, связанных с мисселингом. Особенно это актуально для массового рынка, где люди в большинстве своем не обладают высоким уровнем финансовой грамотности. Я могу об этом судить, поскольку мы работаем как с сегментом private (где многие клиенты имеют финансовое или экономическое образование и чаще всего хорошо понимают, что представляет собой тот или иной страховой продукт), так и сегментом affluent (средний сегмент).
Дополнительно мы в «Ингосстрах-Жизнь» предприняли ряд мер, которые также помогают митигировать эти риски:приветственные звонки, распространение памяток клиента, активная работа с представителями банков, продающими продукты страхования жизни. Также наши сотрудники напрямую контактируют с клиентами, объясняя суть и механизмы действия продуктов. Могу с уверенностью сказать, что после внедрения стандартов ВСС никакого роста расторжений сделок мы не наблюдаем.
Что касается видов продуктов, то по результатам 2018 года значительно активнее, чем другие продукты, продолжало развиваться, прежде всего, ИСЖ. Но радует то, что в прошлом году также наметились явные признаки того, что продукты накопительного страхования жизни (НСЖ) и продукты с сервисными составляющими становятся все популярнее. Более того, они находятся в тренде не только у банков, но и у клиентов. В прошлом году за первые три квартала продажи продуктов НСЖ выросли на 13-14%.
- То есть можно сказать, что драйверами роста сегмента страхования жизни становится именно НСЖ и продукты с дополнительными сервисными составляющими?
- В принципе, мы стараемся идти в этом направлении. Если посмотреть на зарубежную практику, то в структуре европейских, американских и азиатских рынков страхования жизни порядка 40% приходится на продукты именно «долгой жизни» – с выплатой аннуитетов. У нас же соответствующая доля рынка фактически составляет порядка 13%. То есть здесь можно говорить о том, что мы в какой-то степени пытаемся догнать те тренды развития, которые уже проходили другие государства. Понятно, что экономика Российской Федерации, отличается от остальных. Но, нужно также заметить, что в большинстве стран, где НСЖ занимает порядка 35-45% в структуре рынка, существуют налоговые льготы, которые помогают двигать этот продукт и развивать рынок.
- В перспективе можно ожидать, что доля НСЖ вырастет, скажем, до четверти – даже без каких-то дополнительных импульсов: внешних, налоговых стимулов и так далее? Тенденция такая есть?
- Да, вы правы, тенденция есть. Но стимулы все же нужны. Здесь требуется дополнительная работа, как со стороны страховщиков, так и со стороны Банка России, государства. Прежде всего, нужно продолжать начатую активную работу над повышением уровня финансовой грамотности населения. Второй момент – это все-таки налоговые льготы. Тот же 13%-ный налоговый вычет интересует практически всех представителей сегментов affluent и private. Но есть проблема, которая связанна с тем, что продукты накопительного страхования, т.е. продукты «долгой жизни», имеют определенный лимит по вычету – 120 тысяч рублей. В нынешних условиях эта сумма не представляется очень большой и не может сильно стимулировать интерес клиентов.
Со своей стороны, мы можем создавать в этой сфере дополнительные сервисы, например, организовать помощь в получении того же налогового вычета. Безусловно,это интересно для клиента, т.к. ему не приходится прилагать лишних усилий и глубоко разбираться во всех процессах и тонкостях процедуры.
Что касается продвижения продуктов страхования «долгой жизни», то здесь очень хорошие перспективы есть у телемедицины. Если взять топ-10 страховщиков жизни, то фактически у всех есть этот продукт. И, на мой взгляд, работа по его популяризации станет очевидной в 2019 году.
Сервис может проявляться в разных формах. Например, проводя маркетинговые исследования среди наших клиентов, мы поняли, что большинству из них не нравится слово «пенсия», оно вызывает у них негативные эмоции. Поэтому мы заменили формулировки в своих продуктах на более комфортные – «финансовое планирование на будущее», «долгосрочные финансовые решения» и пр. Такие, казалось бы, мелочи, добавляют продукту ценности в глазах потребителя.
- Вы сказали о проблемах, которые есть в вашей сфере с налоговым вычетом. А есть сформулированное предложение по этому поводу от страхового профессионального сообщества, того же ВСС? В адрес ЦБ, Минфина? Может быть, нужно предложить сделать налоговую льготу по аналогии с ИИС?
- Вопрос очень злободневный. Но ответить на него непросто. Разумеется, профсообщество, в особенности страховщики жизни, активно прорабатывают этот вопрос на уровне взаимодействия ВСС и ЦБ. Я надеюсь, что нам, совместно с регулятором, удастся найти удобное решение.
Впрочем, если говорить о взаимодействии страховщиков с ЦБ или с властями, то у нас сейчас, как я считаю, есть более актуальный вопрос - интеграция страхового бизнеса в пенсионную реформу, которая происходит у нас в стране. Этот вопрос является, скажем так, более судьбоносным и имеет более серьезное значение для экономики страны.
- Как может выглядеть интеграция страховых компаний в концепцию индивидуального пенсионного капитала (ИПК). Какая у них может быть роль? И почему это надо делать? Замечу, что многие пенсионные фонды заявляют, что им это не нужно, что страховые компании пока не готовы.
- Позиция пенсионных фондов понятна. Страховщики обладают не только технологиями работы с клиентами, но и различными ИТ-решениями, умением и опытом работы с финансовыми институтами. В соответствии с законом, компании, которые занимаются страхованием жизни, могут принимать участие в пенсионной сфере фактически только на этапе выплаты, когда уже приняты все решения, задействованы все механизмы. Ведь именно на этапе выплаты могут возникать какие-то негативные моменты. Я считаю, что в этой ситуации задача страховщиков жизни объяснить, аргументировать и доказать, что с учетом той экспертизы и потенциала, которые у нас имеются, важно задействовать нас на начальном этапе, когда можно сформировать крайне интересный продукт и добавлять в него различные сервисные функции для разных категорий клиентов. Например, для тех, кто планирует заняться активным отдыхом.
- Вы уже сказали о взаимодействии с клиентами, проблемах мисселинга, некорректных продаж, немного рассказали, как с этим бороться. Но ведь в этом смысле далеко не все зависит от страховых компаний. Основным фронтом по работе с клиентами сегодня являются банки. То есть, страховая компания не может полностью контролировать процесс. Какие бы стандарты, какие процедуры не внедрялись, все равно есть некоторый риск, связанный непосредственно с действием банка, особенного его менеджеров. Ведь мы понимаем, что в значительной степени сама по себе проблема мисселинга связана с мотивацией банков и конкретных клиент-менеджеров, которые сейчас заинтересованы активно продавать, прежде всего, ИСЖ. И даже если страховые компании хотят, чтобы продажи были более качественными и корректными, у менеджера банка может быть другая позиция. Есть ли сейчас прогресс в плане изменения систем мотивации, готовы ли банковские менеджеры рассказывать про риски, качественно преподносить информацию? Даже, может быть, если тем самым они снижают объем продаж и двигаются в сторону от своих бонусов.
- Скажем так, те мероприятия, которые проводились страховщиками жизни в лице ВСС совместно с ЦБ, безусловно, дали свой результат. Мы видим, что партнерские банки стали более внимательно подходить к продуктам страхования жизни. Я не могу говорить обо всем рынке, потому что еще остаются представители банковского сообщества, которые рассматривают комиссионный доход от продажи страховых продуктов как приоритет. В системе банковского страхования страховая компания является продуктовой фабрикой, а основной канал продаж – сами банки, где их представители взаимодействуют с клиентами. От них очень многое зависит. Особенно в сегменте private, куда фактический доступ для страховщиков очень ограничен.
В нашем понимании, при продаже продуктов страхования жизни нужно в первую очередь ориентироваться на долгосрочные отношения с клиентами, а не на короткий период. И мы стараемся работать именно с теми банками, которые разделяют эту философию.
На сегодняшний день существует два параллельных течения – страховой рынок и банки, которым нужно объединять свои силы. Потому что можно обязывать страховщиков жизни следовать требованиям и стандартам, но если к этим стандартам не будут подключены представители банковского сообщества, то страховщики оказываются в невыгодной позиции. Так как в соответствии с теми же внедренными стандартами, все штрафы и дисциплинарные взыскания фактически направляются в сторону страховщиков. Эту проблему, конечно же, нужно решать.
- Если говорить про долю продаж, которая приходится на банки, мы понимаем, что банковский канал, конечно же, доминирует. Это проблема сложная и многогранная – наладить правильно контакт банковских менеджеров с клиентами. Но вот тот же НСЖ, например, продается не только через банки. Какой вообще ваш прогноз с точки зрения структуры каналов продаж? У вас в компании в том числе? Есть ли какие-то предпосылки, что доля банков будет меняться?
- Эксперты оценивают, что порядка 92-93% рынка генерируется за счет банковского страхования. Мы не являемся исключением из правил рынка. Большая часть (хоть и не 92%) объема нашего бизнеса также генерируются через банковское страхование. Остальная часть у нас идет через корпоративные продажи. Это то, чем мы исторически отличались от других участников рынка в этом формате. Но здесь есть нюанс. Банки сами заинтересованы в получении комиссионного дохода от продажи именно страховых продуктов, до тех пор, пока этот доход не потеряет для них значимость.
Если говорить о других каналах продаж, то здесь многое будет зависеть от того, как эти каналы и, собственно, страховщиков будет позиционировать государство. Например, на некоторых зарубежных рынках существуют модели страховых агентов. При этом, когда дело касается финансовых инструментов, доверие граждан на сегодняшний день остается прежде всего за банками. И пока сложно говорить о том, что другие каналы продаж будут активно развиваться. Хотя, мы наблюдаем развитие продаж в цифровых каналах, и также видим возможность работы в агентском канале.
- Что касается агентских каналов, то, пожалуй, самая популярная история сегодня – это создание маркетплейсов. В том числе проекта, который инициирован ЦБ. Могут ли маркетплейсы стать значимыми каналами продаж для страховщиков жизни. Мы не берем такие истории, как страхование выезжающих за рубеж, автострахование и так далее, а именно жизни. Какие здесь есть ограничения: технологические, ментальные, может быть? Или наоборот, маркетплейсы смогут переключить людей с банков на другие каналы?
- Само собой, инициативу ЦБ можно и нужно приветствовать. Она говорит о том, что для государства рынок достаточно интересен. Длинные деньги для экономики страны также необходимы. Но на сегодняшний день маркетплейсы, в большей степени, ориентированы на имущественные виды. К тому же, в большинстве случаев продукты страхования жизни требуют живого консультационного сопровождения – клиенту нужно все объяснить, рассказать. Ведь клиенты не приходят с ярко выраженным намерением купить страховку. Их приобретают «по случаю», например, когда родители покупают путевку ребенку в детский лагерь, то могут застраховать его от несчастных случаев. Но когда мы говорим о продуктах с финансовой составляющей, продуктах «долгой жизни», то здесь нужно рассматривать создание той площадки, куда клиент будет приходить для того, чтобы «пощупать» продукт, посмотреть и разобраться в финансовом планировании. Теоретически это возможно, но многое будет зависеть того, как это будет сделано, в каком формате, и насколько это будет удобно. Повторю, на сегодняшний день доверие граждан больше сфокусировано на финансовых институтах, то есть банках.
- Да, социологические опросы показывают, что уровень доверия к банкам сохраняется достаточно высоким, даже несмотря на то, что много их с рынка ушло, были санации, отзывы лицензии и другие истории с негативным оттенком. Можно ли сделать вывод о том, что модели банковского страхования, включая маркетплейсы которые создают именно банки, в любом случае останутся для клиента важнейшим доверенным каналом коммуникации? Такие модели, кстати, где банк – это ключевой канал взаимодействия с клиентом, есть в Европе, особенно в Южной Европе.
- Доверие имеет большое значение, и для того, чтобы оно было, нужно много работать. Исходя из того, что происходит в той же Южной Европе, мы видим, что банки там действительно строят маркетплейсы. Там есть такое же доверие к банковской среде, к банковскому сообществу, как у нас. Причем на сайтах банков можно купить не только продукты из сферы финансового планирования, а еще и велосипеды, электросамокаты, все что угодно. Мне кажется, что для нашего рынка тоже есть вероятность движения в этом направлении.
- Давайте перейдем непосредственно к итогам года для вашей компании и планам на 2019 год. Какие вещи вы расцениваете как наиболее существенные, значимые?
- Начну с планов. Мы двигаемся именно в направлении развития продуктов страхования долгой жизни. Сейчас активно запускаем продукты, связанные с сервисной медицинской составляющей. Это лечение за рубежом и лечение критических заболеваний в России. Также формируем различные консьерж-сервисы. Мы считаем, что эти продукты имеют ценность для клиента. Помимо всего, мы будем активно двигаться в сторону цифровых каналов продаж, которые наиболее предпочтительны для молодежи, для клиентов с современными взглядами. Но повторюсь, что продукты страхования жизни в значительной степени требуют разъяснительной работы и сопровождения. Потребуется еще немало времени для того, чтобы они стали неотъемлемой частью жизни любого российского гражданина.
Если говорить о событиях прошлого года, то важно то, что были запущены стандарты от ВСС, о чем уже говорилось, и еще ряд стандартов от Центрального банка. В настоящий момент мы находимся в активной фазе переговоров с ЦБ о дальнейшем внедрении новых стандартов. Процесс непростой, потому что, как вы правильно заметили, эти стандарты необходимо внедрять вместе с банковским сообществом. Только тогда будет результат. Локомотивом этого движения, без сомнений, должны стать страховщики жизни, и мы это понимаем. Но эта работа требует тандемного подхода с банками.
Источник: https://www.finversia.ru/interview/vladimir-chernikov-rynku-strakhovaniya-zhizni-nuzhna-pomoshch-gosudarstva-i-bankov-54763
- Владимир, хотелось бы с вами поговорить про рынок страхования жизни. Каковы итоги прошлого года? Что происходит, чего ожидать? Будет ли он дальше расти? Много было различных прогнозов про то, что борьба с мисселингом станет причиной охлаждения спроса, охлаждения интереса банков к продажам страхования жизни.
- Конечно же, мисселинг и соответствующие риски существуют на нашем рынке. И именно по этой причине ВСС в свое время приял решение об обязательном введении стандартов по продуктам страхования жизни, в первую очередь по продукту инвестиционного страхования жизни (ИСЖ). Как вы знаете, в первой половине 2019 года страховые компании должны изменить свои бизнес-процессы в соответствии со вступившими в силу Базовыми стандартами. Были определенные опасения, что появление стандартов замедлит развитие рынка. Но я их не разделял и не разделяю.
На мой взгляд, именно внедрение стандартов будет способствовать снижению рисков, связанных с мисселингом. Особенно это актуально для массового рынка, где люди в большинстве своем не обладают высоким уровнем финансовой грамотности. Я могу об этом судить, поскольку мы работаем как с сегментом private (где многие клиенты имеют финансовое или экономическое образование и чаще всего хорошо понимают, что представляет собой тот или иной страховой продукт), так и сегментом affluent (средний сегмент).
Дополнительно мы в «Ингосстрах-Жизнь» предприняли ряд мер, которые также помогают митигировать эти риски:приветственные звонки, распространение памяток клиента, активная работа с представителями банков, продающими продукты страхования жизни. Также наши сотрудники напрямую контактируют с клиентами, объясняя суть и механизмы действия продуктов. Могу с уверенностью сказать, что после внедрения стандартов ВСС никакого роста расторжений сделок мы не наблюдаем.
Что касается видов продуктов, то по результатам 2018 года значительно активнее, чем другие продукты, продолжало развиваться, прежде всего, ИСЖ. Но радует то, что в прошлом году также наметились явные признаки того, что продукты накопительного страхования жизни (НСЖ) и продукты с сервисными составляющими становятся все популярнее. Более того, они находятся в тренде не только у банков, но и у клиентов. В прошлом году за первые три квартала продажи продуктов НСЖ выросли на 13-14%.
- То есть можно сказать, что драйверами роста сегмента страхования жизни становится именно НСЖ и продукты с дополнительными сервисными составляющими?
- В принципе, мы стараемся идти в этом направлении. Если посмотреть на зарубежную практику, то в структуре европейских, американских и азиатских рынков страхования жизни порядка 40% приходится на продукты именно «долгой жизни» – с выплатой аннуитетов. У нас же соответствующая доля рынка фактически составляет порядка 13%. То есть здесь можно говорить о том, что мы в какой-то степени пытаемся догнать те тренды развития, которые уже проходили другие государства. Понятно, что экономика Российской Федерации, отличается от остальных. Но, нужно также заметить, что в большинстве стран, где НСЖ занимает порядка 35-45% в структуре рынка, существуют налоговые льготы, которые помогают двигать этот продукт и развивать рынок.
- В перспективе можно ожидать, что доля НСЖ вырастет, скажем, до четверти – даже без каких-то дополнительных импульсов: внешних, налоговых стимулов и так далее? Тенденция такая есть?
- Да, вы правы, тенденция есть. Но стимулы все же нужны. Здесь требуется дополнительная работа, как со стороны страховщиков, так и со стороны Банка России, государства. Прежде всего, нужно продолжать начатую активную работу над повышением уровня финансовой грамотности населения. Второй момент – это все-таки налоговые льготы. Тот же 13%-ный налоговый вычет интересует практически всех представителей сегментов affluent и private. Но есть проблема, которая связанна с тем, что продукты накопительного страхования, т.е. продукты «долгой жизни», имеют определенный лимит по вычету – 120 тысяч рублей. В нынешних условиях эта сумма не представляется очень большой и не может сильно стимулировать интерес клиентов.
Со своей стороны, мы можем создавать в этой сфере дополнительные сервисы, например, организовать помощь в получении того же налогового вычета. Безусловно,это интересно для клиента, т.к. ему не приходится прилагать лишних усилий и глубоко разбираться во всех процессах и тонкостях процедуры.
Что касается продвижения продуктов страхования «долгой жизни», то здесь очень хорошие перспективы есть у телемедицины. Если взять топ-10 страховщиков жизни, то фактически у всех есть этот продукт. И, на мой взгляд, работа по его популяризации станет очевидной в 2019 году.
Сервис может проявляться в разных формах. Например, проводя маркетинговые исследования среди наших клиентов, мы поняли, что большинству из них не нравится слово «пенсия», оно вызывает у них негативные эмоции. Поэтому мы заменили формулировки в своих продуктах на более комфортные – «финансовое планирование на будущее», «долгосрочные финансовые решения» и пр. Такие, казалось бы, мелочи, добавляют продукту ценности в глазах потребителя.
- Вы сказали о проблемах, которые есть в вашей сфере с налоговым вычетом. А есть сформулированное предложение по этому поводу от страхового профессионального сообщества, того же ВСС? В адрес ЦБ, Минфина? Может быть, нужно предложить сделать налоговую льготу по аналогии с ИИС?
- Вопрос очень злободневный. Но ответить на него непросто. Разумеется, профсообщество, в особенности страховщики жизни, активно прорабатывают этот вопрос на уровне взаимодействия ВСС и ЦБ. Я надеюсь, что нам, совместно с регулятором, удастся найти удобное решение.
Впрочем, если говорить о взаимодействии страховщиков с ЦБ или с властями, то у нас сейчас, как я считаю, есть более актуальный вопрос - интеграция страхового бизнеса в пенсионную реформу, которая происходит у нас в стране. Этот вопрос является, скажем так, более судьбоносным и имеет более серьезное значение для экономики страны.
- Как может выглядеть интеграция страховых компаний в концепцию индивидуального пенсионного капитала (ИПК). Какая у них может быть роль? И почему это надо делать? Замечу, что многие пенсионные фонды заявляют, что им это не нужно, что страховые компании пока не готовы.
- Позиция пенсионных фондов понятна. Страховщики обладают не только технологиями работы с клиентами, но и различными ИТ-решениями, умением и опытом работы с финансовыми институтами. В соответствии с законом, компании, которые занимаются страхованием жизни, могут принимать участие в пенсионной сфере фактически только на этапе выплаты, когда уже приняты все решения, задействованы все механизмы. Ведь именно на этапе выплаты могут возникать какие-то негативные моменты. Я считаю, что в этой ситуации задача страховщиков жизни объяснить, аргументировать и доказать, что с учетом той экспертизы и потенциала, которые у нас имеются, важно задействовать нас на начальном этапе, когда можно сформировать крайне интересный продукт и добавлять в него различные сервисные функции для разных категорий клиентов. Например, для тех, кто планирует заняться активным отдыхом.
- Вы уже сказали о взаимодействии с клиентами, проблемах мисселинга, некорректных продаж, немного рассказали, как с этим бороться. Но ведь в этом смысле далеко не все зависит от страховых компаний. Основным фронтом по работе с клиентами сегодня являются банки. То есть, страховая компания не может полностью контролировать процесс. Какие бы стандарты, какие процедуры не внедрялись, все равно есть некоторый риск, связанный непосредственно с действием банка, особенного его менеджеров. Ведь мы понимаем, что в значительной степени сама по себе проблема мисселинга связана с мотивацией банков и конкретных клиент-менеджеров, которые сейчас заинтересованы активно продавать, прежде всего, ИСЖ. И даже если страховые компании хотят, чтобы продажи были более качественными и корректными, у менеджера банка может быть другая позиция. Есть ли сейчас прогресс в плане изменения систем мотивации, готовы ли банковские менеджеры рассказывать про риски, качественно преподносить информацию? Даже, может быть, если тем самым они снижают объем продаж и двигаются в сторону от своих бонусов.
- Скажем так, те мероприятия, которые проводились страховщиками жизни в лице ВСС совместно с ЦБ, безусловно, дали свой результат. Мы видим, что партнерские банки стали более внимательно подходить к продуктам страхования жизни. Я не могу говорить обо всем рынке, потому что еще остаются представители банковского сообщества, которые рассматривают комиссионный доход от продажи страховых продуктов как приоритет. В системе банковского страхования страховая компания является продуктовой фабрикой, а основной канал продаж – сами банки, где их представители взаимодействуют с клиентами. От них очень многое зависит. Особенно в сегменте private, куда фактический доступ для страховщиков очень ограничен.
В нашем понимании, при продаже продуктов страхования жизни нужно в первую очередь ориентироваться на долгосрочные отношения с клиентами, а не на короткий период. И мы стараемся работать именно с теми банками, которые разделяют эту философию.
На сегодняшний день существует два параллельных течения – страховой рынок и банки, которым нужно объединять свои силы. Потому что можно обязывать страховщиков жизни следовать требованиям и стандартам, но если к этим стандартам не будут подключены представители банковского сообщества, то страховщики оказываются в невыгодной позиции. Так как в соответствии с теми же внедренными стандартами, все штрафы и дисциплинарные взыскания фактически направляются в сторону страховщиков. Эту проблему, конечно же, нужно решать.
- Если говорить про долю продаж, которая приходится на банки, мы понимаем, что банковский канал, конечно же, доминирует. Это проблема сложная и многогранная – наладить правильно контакт банковских менеджеров с клиентами. Но вот тот же НСЖ, например, продается не только через банки. Какой вообще ваш прогноз с точки зрения структуры каналов продаж? У вас в компании в том числе? Есть ли какие-то предпосылки, что доля банков будет меняться?
- Эксперты оценивают, что порядка 92-93% рынка генерируется за счет банковского страхования. Мы не являемся исключением из правил рынка. Большая часть (хоть и не 92%) объема нашего бизнеса также генерируются через банковское страхование. Остальная часть у нас идет через корпоративные продажи. Это то, чем мы исторически отличались от других участников рынка в этом формате. Но здесь есть нюанс. Банки сами заинтересованы в получении комиссионного дохода от продажи именно страховых продуктов, до тех пор, пока этот доход не потеряет для них значимость.
Если говорить о других каналах продаж, то здесь многое будет зависеть от того, как эти каналы и, собственно, страховщиков будет позиционировать государство. Например, на некоторых зарубежных рынках существуют модели страховых агентов. При этом, когда дело касается финансовых инструментов, доверие граждан на сегодняшний день остается прежде всего за банками. И пока сложно говорить о том, что другие каналы продаж будут активно развиваться. Хотя, мы наблюдаем развитие продаж в цифровых каналах, и также видим возможность работы в агентском канале.
- Что касается агентских каналов, то, пожалуй, самая популярная история сегодня – это создание маркетплейсов. В том числе проекта, который инициирован ЦБ. Могут ли маркетплейсы стать значимыми каналами продаж для страховщиков жизни. Мы не берем такие истории, как страхование выезжающих за рубеж, автострахование и так далее, а именно жизни. Какие здесь есть ограничения: технологические, ментальные, может быть? Или наоборот, маркетплейсы смогут переключить людей с банков на другие каналы?
- Само собой, инициативу ЦБ можно и нужно приветствовать. Она говорит о том, что для государства рынок достаточно интересен. Длинные деньги для экономики страны также необходимы. Но на сегодняшний день маркетплейсы, в большей степени, ориентированы на имущественные виды. К тому же, в большинстве случаев продукты страхования жизни требуют живого консультационного сопровождения – клиенту нужно все объяснить, рассказать. Ведь клиенты не приходят с ярко выраженным намерением купить страховку. Их приобретают «по случаю», например, когда родители покупают путевку ребенку в детский лагерь, то могут застраховать его от несчастных случаев. Но когда мы говорим о продуктах с финансовой составляющей, продуктах «долгой жизни», то здесь нужно рассматривать создание той площадки, куда клиент будет приходить для того, чтобы «пощупать» продукт, посмотреть и разобраться в финансовом планировании. Теоретически это возможно, но многое будет зависеть того, как это будет сделано, в каком формате, и насколько это будет удобно. Повторю, на сегодняшний день доверие граждан больше сфокусировано на финансовых институтах, то есть банках.
- Да, социологические опросы показывают, что уровень доверия к банкам сохраняется достаточно высоким, даже несмотря на то, что много их с рынка ушло, были санации, отзывы лицензии и другие истории с негативным оттенком. Можно ли сделать вывод о том, что модели банковского страхования, включая маркетплейсы которые создают именно банки, в любом случае останутся для клиента важнейшим доверенным каналом коммуникации? Такие модели, кстати, где банк – это ключевой канал взаимодействия с клиентом, есть в Европе, особенно в Южной Европе.
- Доверие имеет большое значение, и для того, чтобы оно было, нужно много работать. Исходя из того, что происходит в той же Южной Европе, мы видим, что банки там действительно строят маркетплейсы. Там есть такое же доверие к банковской среде, к банковскому сообществу, как у нас. Причем на сайтах банков можно купить не только продукты из сферы финансового планирования, а еще и велосипеды, электросамокаты, все что угодно. Мне кажется, что для нашего рынка тоже есть вероятность движения в этом направлении.
- Давайте перейдем непосредственно к итогам года для вашей компании и планам на 2019 год. Какие вещи вы расцениваете как наиболее существенные, значимые?
- Начну с планов. Мы двигаемся именно в направлении развития продуктов страхования долгой жизни. Сейчас активно запускаем продукты, связанные с сервисной медицинской составляющей. Это лечение за рубежом и лечение критических заболеваний в России. Также формируем различные консьерж-сервисы. Мы считаем, что эти продукты имеют ценность для клиента. Помимо всего, мы будем активно двигаться в сторону цифровых каналов продаж, которые наиболее предпочтительны для молодежи, для клиентов с современными взглядами. Но повторюсь, что продукты страхования жизни в значительной степени требуют разъяснительной работы и сопровождения. Потребуется еще немало времени для того, чтобы они стали неотъемлемой частью жизни любого российского гражданина.
Если говорить о событиях прошлого года, то важно то, что были запущены стандарты от ВСС, о чем уже говорилось, и еще ряд стандартов от Центрального банка. В настоящий момент мы находимся в активной фазе переговоров с ЦБ о дальнейшем внедрении новых стандартов. Процесс непростой, потому что, как вы правильно заметили, эти стандарты необходимо внедрять вместе с банковским сообществом. Только тогда будет результат. Локомотивом этого движения, без сомнений, должны стать страховщики жизни, и мы это понимаем. Но эта работа требует тандемного подхода с банками.
Источник: https://www.finversia.ru/interview/vladimir-chernikov-rynku-strakhovaniya-zhizni-nuzhna-pomoshch-gosudarstva-i-bankov-54763
15/03
Руководство
Российский рынок страхования жизни меняется — мы догоняем мировые тренды
Владимир Черников, генеральный директор СК «Ингосстрах-Жизнь», подвел итоги прошлого года на рынке страхования жизни, рассказал, какие тренды будут определять развитие рынка в ближайшем будущем, и поделился своими прогнозами о перспективах накопительного страхования жизни в журнале «Банковское обозрение»
Ссылка на источник - https://bosfera.ru/bo/rossiyskiy-rynok-strahovaniya-zhizni-menyaetsya-my-dogonyaem-mirovye-trendy
12/02
Прочее
Генеральный директор «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников получил награду «Персона года в сфере страхования жизни»
05 декабря в Москве прошла церемония награждения ХIV премии «Финансовая элита России». Премия ежегодно вручается наиболее успешным и влиятельным представителям финансовой отрасли по итогам достижений за год в десяти номинациях. По результатам голосования экспертного совета в номинации «Персона года в сфере страхования жизни» награду получил генеральный директор страховой компании «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников.
В 2018 году под руководством В. В. Черникова компания продолжила демонстрировать стабильный рост выше среднерыночных значений. Была расширена линейка продуктов, направленных на заботу о здоровье, больше внимания было уделено развитию онлайн-канала продаж и повышению качества клиентского сервиса.
«История успеха всегда напрямую связана с механизмом работы компании, который должен быть отлажен и настроен.Результаты работы за 2018 год, отмеченные премией «Финансовая элита» – это доказательство того, что компания движется в правильном направлении и грамотно распределяет ресурсы», – отметил генеральный директор компании «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников.
В 2018 году под руководством В. В. Черникова компания продолжила демонстрировать стабильный рост выше среднерыночных значений. Была расширена линейка продуктов, направленных на заботу о здоровье, больше внимания было уделено развитию онлайн-канала продаж и повышению качества клиентского сервиса.
«История успеха всегда напрямую связана с механизмом работы компании, который должен быть отлажен и настроен.Результаты работы за 2018 год, отмеченные премией «Финансовая элита» – это доказательство того, что компания движется в правильном направлении и грамотно распределяет ресурсы», – отметил генеральный директор компании «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников.
06/12
Руководство
Интервью Владимира Черникова для «Национального Банковского Журнала»: «Как сделать страхование привлекательным для клиентов и партнеров»
В этом году ООО «Страховая компания «Ингосстрах-Жизнь» отмечает свое 15-летие. О том, с какими результатами компания подошла к своему юбилею, и о ее планах по дальнейшему развитию бизнеса рассказал NBJ Генеральный директор компании Владимир ЧЕРНИКОВ.
NBJ: Владимир, оглядываясь назад, скажите, пожалуйста, насколько сильно изменился рынок страховых услуг в России за этот период?
В. ЧЕРНИКОВ: В начале 2000-х страхование жизни считалось аутсайдером страхового рынка и не пользовалось популярностью среди потребителей. Ситуация начала меняться после кризиса 2008 года, когда доходы банков резко снизились и альтернативным источником доходов стало кредитное страхование, которое стали предлагать вместе с ипотечными программами и автокредитами. Именно на этот период пришлось активное развитие банковского канала страхования, пришедшего на смену агентским продажам.
В 2010 году появились первые программы инвестиционного страхования жизни (ИСЖ), которые резко изменили расстановку сил на рынке страхования жизни. Первые программы ИСЖ представляли собой адаптацию классического UnitLinked под российскую законодательную базу. В 2013 году на смену программам, основанным на фьючерсах, пришли опционы, и ИСЖ сформировалось в том виде, в котором существует сегодня. На этот период пришелся этап интенсивного роста популярности ИСЖ. В настоящее время темпы роста инвестиционного страхования замедляются, но оно все еще удерживает лидирующие позиции и имеет внушительную долю в общих сборах страхования жизни – более 60 % за первое полугодие этого года.
В настоящий момент экономика начинает стабилизироваться, несмотря на внешние факторы. Благодаря государственным образовательным программам и совместным усилиям страховщиков уверенно растет уровень финансовой грамотности населения. Совокупность этих факторов повышает популярность накопительных инструментов, появляется культура накоплений. Данный тренд хорошо просматривается по результатам первого полугодия.
Также важно отметить, что в этом году были приняты стандарты отрасли страхования жизни и до нового года все страховщики должны привести к ним свою деятельность. Стандарты регламентируют степень раскрытия информации клиентам и помогают снизить риски мисселинга. Они делают страховые продукты более прозрачными для клиента, что очень важно в условиях развития отрасли.
NBJ: Каковы главные черты бизнес-модели СК «Ингосстрах-Жизнь»?
В. ЧЕРНИКОВ: С 2003 года компания занималась классическими видами страхования – НСЖ и НС – и рассматривала возможность развития агентской модели продаж. В 2014 году был сделан основной рывок в развитии компании, и именно тогда начались изменения в бизнес-модели, которые коснулись и канала продаж, и продуктовой линейки компании. В этот период активно развивался корпоративный портфель компании, «Ингосстрах-Жизнь» стала официальным представителем пула Generali Employee Benefits, что в сочетании с высокими стандартами обслуживания клиентов существенно увеличило долю компании в сегменте корпоративного страхования. Большое внимание было уделено расширению каналов продвижения инвестиционного и накопительного страхования жизни, и логичным решением стало сотрудничество с банками, которые умеют продавать финансовые инструменты и имеют потенциал доверия у потребителя. Благодаря взаимодействию с банками, а также сотрудничеству с лучшими международными сервисными компаниями изменился и клиентский портфель: после перехода на новую модель продаж существенно вырос премиальный сегмент. Банкострахование активно развивалось в течение последних четырех лет, и сегодня продажи через банки-партнеры являются основными в структуре продаж компании, что соответствует тенденциям на рынке страхования жизни.
NBJ: С какими результатами компания подошла к такой важной дате в своей истории, как 15-летие с начала деятельности?
В. ЧЕРНИКОВ: Последние пять лет компания показывает стабильный рост выше среднерыночных значений. Так, за 2017 год общие сборы компании выросли на 67% и составили 11 млрд рублей. Итоги этого года еще только предстоит подвести, но уже сейчас можно сказать, что относительно первого полугодия 2017 года сборы компании увеличились еще на 70%.
В этом году уставной капитал был увеличен почти в два раза и составил 978,5 млн рублей, что стало дополнительным подтверждением высокого уровня финансовой надежности компании.
На мой взгляд, компания является лидером отрасли в части продуктов, связанных с заботой о здоровье. Наши продукты с медицинской составляющей, куда входят регулярная проверка здоровья клиентов в ведущих российских клиниках, предоставление второго мнения западных специалистов по сложным диагнозам и в случае необходимости организация и оплата лечения этих заболеваний, отмечаются как сообществом в виде получения специализированных премий, так и клиентами и партнерами, что мы видим исходя из расширения объемов и географии продаж.
Также «Ингосстрах-Жизнь» не стоит на месте и пытается сочетать традиционную бизнес-модель банкострахования с активным развитием канала онлайн-продаж. Несмотря на то что данный канал пока не может соревноваться с офлайн-розницей в сумме сборов, я верю в его увеличивающуюся роль в среднесрочной перспективе. В связи с этим мы активно развиваем ИТ-решения для обслуживания клиентов в этом канале, например гибкую систему конфигурирования продуктов в онлайн-канале, которая позволяет с нуля собрать продукт буквально за полчаса без привлечения специализированных разработчиков. Данная система также была отмечена профильными специалистами. В ближайших наших планах – ее активное развитие и увеличение количества продуктов, которые мы можем предложить нашим клиентам как на сайте «Ингосстрах-Жизнь», так и в онлайн-каналах партнеров.
NBJ: Как бы вы охарактеризовали в этом контексте конкурентные преимущества компании «Ингосстрах-Жизнь»?
В. ЧЕРНИКОВ: При выборе финансового партнера стоит обращать внимание на историю компании, ее стабильность и надежность. Также показателем качества является оценка деятельности компании ее клиентами – насколько они довольны качеством сервиса, хотят ли продолжать сотрудничество.
Компания «Ингосстрах-Жизнь» последние несколько лет входит в топ-10 крупнейших страховщиков жизни в России и имеет репутацию надежного страхового партнера. Все риски компании перестраховываются в крупнейших международных компаниях: Generali Group, Partner RE, VIG RE, MAPFRE RE.
Стабильность компании и высокий уровень качества сервиса ежегодно подтверждаются независимыми исследованиями: в 2018 году RAEX («Эксперт РА») подтвердил рейтинг финансовой надежности «Ингосстрах-Жизнь» на уровне ruAA. Компания имеет оценку А1 (наивысший уровень качества услуг) согласно независимому исследованию «Знак качества» и максимальный рейтинг привлекательности работодателя Emp1 по версии Национального рейтингового агентства.
Основой идеологии нашей компании является выстраивание долгосрочных отношений с клиентом. Мы постоянно работаем над тем, чтобы сделать наши продукты, процессы и сервисы максимально прозрачными, честными и понятными. Это подтверждают результаты исследования по методологии CSI – индекс удовлетворенности клиентов компании составил 87 %. Этот показатель очень важен, удовлетворенность качеством сервиса для нас всегда стоит на первом месте, поэтому мы стараемся сохранить баланс взаимовыгодного партнерства и ведем постоянный диалог только с теми банками, которые также заинтересованы в выстраивании и поддержании долгосрочных отношений с клиентами.
NBJ: Какие новые продукты вы предлагаете клиентам или, возможно, какими собираетесь порадовать их в обозримом будущем?
В. ЧЕРНИКОВ: В настоящее время планируется запуск нового продукта, который предложит клиентам комплексное решение: возможность накопления средств и лечения в лучших клиниках по всему миру в случае любых проблем со здоровьем. По сути, данный продукт является логичным продолжением той линейки продуктов заботы о здоровье, которая у нас уже имеется и в которой, на мой взгляд, мы действительно сильны.
Невозможно обойти тему, которая у всех на слуху, а именно тему пенсионных накоплений. «Ингосстрах-Жизнь» является одним из лидеров корпоративного пенсионного страхования жизни, в 2019 году мы планируем выпустить линейку продуктов, позволяющих людям сформировать капитал для жизни после завершения активной трудовой деятельности. Данный продукт будет предлагаться физическим лицам через банки-партнеры. Его актуальность обуславливается еще и тем, что начало выплат по этому типу договоров не будет привязано к пенсионному возрасту, установленному государством, а значит, наши клиенты смогут сами выбирать возраст начала выплат и он будет зафиксирован, несмотря на возможные изменения в части государственной пенсионной программы.
Также компания работает над созданием единой финансовой экосистемы для клиента. Продуктовая линейка расширяется, продукты дополняются самыми востребованными сервисами: регулярными чекапами, консультацией с профильными врачами по телефону или онлайн (телемедицина), юридическими консультациями, возможностью оказания помощи в получении налоговых вычетов или психологической поддержки в случае тяжелых ситуаций со здоровьем. В дальнейшем хочется продолжать эту линию и предоставлять клиентам не просто инструмент накопления или финансовой защиты, а скорее, комплексное предложение, закрывающее его потребность целиком. И как я уже отметил ранее, в наших планах активное развитие онлайн-направления, здесь рынок страхования жизни пока отстает как от классических страховщиков, так и от банков. «Ингосстрах-Жизнь» планирует быть трендсеттером в данном канале как с точки зрения технологий, так и с точки зрения продуктов. В этом году мы сформировали необходимую инфраструктуру под это, поэтому в 2019 году планируем активное развитие продуктового предложения и наращивания базы клиентов, которые заключили договор исключительно посредством использования удаленных каналов.
http://nbj.ru/publs/banki-i-biznes/2018/11/20/ingo...
NBJ: Владимир, оглядываясь назад, скажите, пожалуйста, насколько сильно изменился рынок страховых услуг в России за этот период?
В. ЧЕРНИКОВ: В начале 2000-х страхование жизни считалось аутсайдером страхового рынка и не пользовалось популярностью среди потребителей. Ситуация начала меняться после кризиса 2008 года, когда доходы банков резко снизились и альтернативным источником доходов стало кредитное страхование, которое стали предлагать вместе с ипотечными программами и автокредитами. Именно на этот период пришлось активное развитие банковского канала страхования, пришедшего на смену агентским продажам.
В 2010 году появились первые программы инвестиционного страхования жизни (ИСЖ), которые резко изменили расстановку сил на рынке страхования жизни. Первые программы ИСЖ представляли собой адаптацию классического UnitLinked под российскую законодательную базу. В 2013 году на смену программам, основанным на фьючерсах, пришли опционы, и ИСЖ сформировалось в том виде, в котором существует сегодня. На этот период пришелся этап интенсивного роста популярности ИСЖ. В настоящее время темпы роста инвестиционного страхования замедляются, но оно все еще удерживает лидирующие позиции и имеет внушительную долю в общих сборах страхования жизни – более 60 % за первое полугодие этого года.
В настоящий момент экономика начинает стабилизироваться, несмотря на внешние факторы. Благодаря государственным образовательным программам и совместным усилиям страховщиков уверенно растет уровень финансовой грамотности населения. Совокупность этих факторов повышает популярность накопительных инструментов, появляется культура накоплений. Данный тренд хорошо просматривается по результатам первого полугодия.
Также важно отметить, что в этом году были приняты стандарты отрасли страхования жизни и до нового года все страховщики должны привести к ним свою деятельность. Стандарты регламентируют степень раскрытия информации клиентам и помогают снизить риски мисселинга. Они делают страховые продукты более прозрачными для клиента, что очень важно в условиях развития отрасли.
NBJ: Каковы главные черты бизнес-модели СК «Ингосстрах-Жизнь»?
В. ЧЕРНИКОВ: С 2003 года компания занималась классическими видами страхования – НСЖ и НС – и рассматривала возможность развития агентской модели продаж. В 2014 году был сделан основной рывок в развитии компании, и именно тогда начались изменения в бизнес-модели, которые коснулись и канала продаж, и продуктовой линейки компании. В этот период активно развивался корпоративный портфель компании, «Ингосстрах-Жизнь» стала официальным представителем пула Generali Employee Benefits, что в сочетании с высокими стандартами обслуживания клиентов существенно увеличило долю компании в сегменте корпоративного страхования. Большое внимание было уделено расширению каналов продвижения инвестиционного и накопительного страхования жизни, и логичным решением стало сотрудничество с банками, которые умеют продавать финансовые инструменты и имеют потенциал доверия у потребителя. Благодаря взаимодействию с банками, а также сотрудничеству с лучшими международными сервисными компаниями изменился и клиентский портфель: после перехода на новую модель продаж существенно вырос премиальный сегмент. Банкострахование активно развивалось в течение последних четырех лет, и сегодня продажи через банки-партнеры являются основными в структуре продаж компании, что соответствует тенденциям на рынке страхования жизни.
NBJ: С какими результатами компания подошла к такой важной дате в своей истории, как 15-летие с начала деятельности?
В. ЧЕРНИКОВ: Последние пять лет компания показывает стабильный рост выше среднерыночных значений. Так, за 2017 год общие сборы компании выросли на 67% и составили 11 млрд рублей. Итоги этого года еще только предстоит подвести, но уже сейчас можно сказать, что относительно первого полугодия 2017 года сборы компании увеличились еще на 70%.
В этом году уставной капитал был увеличен почти в два раза и составил 978,5 млн рублей, что стало дополнительным подтверждением высокого уровня финансовой надежности компании.
На мой взгляд, компания является лидером отрасли в части продуктов, связанных с заботой о здоровье. Наши продукты с медицинской составляющей, куда входят регулярная проверка здоровья клиентов в ведущих российских клиниках, предоставление второго мнения западных специалистов по сложным диагнозам и в случае необходимости организация и оплата лечения этих заболеваний, отмечаются как сообществом в виде получения специализированных премий, так и клиентами и партнерами, что мы видим исходя из расширения объемов и географии продаж.
Также «Ингосстрах-Жизнь» не стоит на месте и пытается сочетать традиционную бизнес-модель банкострахования с активным развитием канала онлайн-продаж. Несмотря на то что данный канал пока не может соревноваться с офлайн-розницей в сумме сборов, я верю в его увеличивающуюся роль в среднесрочной перспективе. В связи с этим мы активно развиваем ИТ-решения для обслуживания клиентов в этом канале, например гибкую систему конфигурирования продуктов в онлайн-канале, которая позволяет с нуля собрать продукт буквально за полчаса без привлечения специализированных разработчиков. Данная система также была отмечена профильными специалистами. В ближайших наших планах – ее активное развитие и увеличение количества продуктов, которые мы можем предложить нашим клиентам как на сайте «Ингосстрах-Жизнь», так и в онлайн-каналах партнеров.
NBJ: Как бы вы охарактеризовали в этом контексте конкурентные преимущества компании «Ингосстрах-Жизнь»?
В. ЧЕРНИКОВ: При выборе финансового партнера стоит обращать внимание на историю компании, ее стабильность и надежность. Также показателем качества является оценка деятельности компании ее клиентами – насколько они довольны качеством сервиса, хотят ли продолжать сотрудничество.
Компания «Ингосстрах-Жизнь» последние несколько лет входит в топ-10 крупнейших страховщиков жизни в России и имеет репутацию надежного страхового партнера. Все риски компании перестраховываются в крупнейших международных компаниях: Generali Group, Partner RE, VIG RE, MAPFRE RE.
Стабильность компании и высокий уровень качества сервиса ежегодно подтверждаются независимыми исследованиями: в 2018 году RAEX («Эксперт РА») подтвердил рейтинг финансовой надежности «Ингосстрах-Жизнь» на уровне ruAA. Компания имеет оценку А1 (наивысший уровень качества услуг) согласно независимому исследованию «Знак качества» и максимальный рейтинг привлекательности работодателя Emp1 по версии Национального рейтингового агентства.
Основой идеологии нашей компании является выстраивание долгосрочных отношений с клиентом. Мы постоянно работаем над тем, чтобы сделать наши продукты, процессы и сервисы максимально прозрачными, честными и понятными. Это подтверждают результаты исследования по методологии CSI – индекс удовлетворенности клиентов компании составил 87 %. Этот показатель очень важен, удовлетворенность качеством сервиса для нас всегда стоит на первом месте, поэтому мы стараемся сохранить баланс взаимовыгодного партнерства и ведем постоянный диалог только с теми банками, которые также заинтересованы в выстраивании и поддержании долгосрочных отношений с клиентами.
NBJ: Какие новые продукты вы предлагаете клиентам или, возможно, какими собираетесь порадовать их в обозримом будущем?
В. ЧЕРНИКОВ: В настоящее время планируется запуск нового продукта, который предложит клиентам комплексное решение: возможность накопления средств и лечения в лучших клиниках по всему миру в случае любых проблем со здоровьем. По сути, данный продукт является логичным продолжением той линейки продуктов заботы о здоровье, которая у нас уже имеется и в которой, на мой взгляд, мы действительно сильны.
Невозможно обойти тему, которая у всех на слуху, а именно тему пенсионных накоплений. «Ингосстрах-Жизнь» является одним из лидеров корпоративного пенсионного страхования жизни, в 2019 году мы планируем выпустить линейку продуктов, позволяющих людям сформировать капитал для жизни после завершения активной трудовой деятельности. Данный продукт будет предлагаться физическим лицам через банки-партнеры. Его актуальность обуславливается еще и тем, что начало выплат по этому типу договоров не будет привязано к пенсионному возрасту, установленному государством, а значит, наши клиенты смогут сами выбирать возраст начала выплат и он будет зафиксирован, несмотря на возможные изменения в части государственной пенсионной программы.
Также компания работает над созданием единой финансовой экосистемы для клиента. Продуктовая линейка расширяется, продукты дополняются самыми востребованными сервисами: регулярными чекапами, консультацией с профильными врачами по телефону или онлайн (телемедицина), юридическими консультациями, возможностью оказания помощи в получении налоговых вычетов или психологической поддержки в случае тяжелых ситуаций со здоровьем. В дальнейшем хочется продолжать эту линию и предоставлять клиентам не просто инструмент накопления или финансовой защиты, а скорее, комплексное предложение, закрывающее его потребность целиком. И как я уже отметил ранее, в наших планах активное развитие онлайн-направления, здесь рынок страхования жизни пока отстает как от классических страховщиков, так и от банков. «Ингосстрах-Жизнь» планирует быть трендсеттером в данном канале как с точки зрения технологий, так и с точки зрения продуктов. В этом году мы сформировали необходимую инфраструктуру под это, поэтому в 2019 году планируем активное развитие продуктового предложения и наращивания базы клиентов, которые заключили договор исключительно посредством использования удаленных каналов.
http://nbj.ru/publs/banki-i-biznes/2018/11/20/ingo...
20/11
Руководство
Интервью Владимира Черникова для «Банковского Обозрения»: Старость в радость
- Для начала общий вопрос о динамике рынка страхования жизни в этом году. Понятно (из статистики рынка), что основной прирост произошел за счет инвестиционного страхования жизни; как росли другие «жизненные» продукты?
В настоящий момент можно ожидать, что по итогам 2018 года страховщики жизни заключат договоров СЖ на сумму, близкую к 480 млн рублей. Мало кто мог предположить такие результаты еще 5 лет назад. В настоящий момент страхование жизни остается главным и самым быстрорастущим сегментом на страховом рынке России.
Порядка 60% от этой суммы придется на продукты инвестиционного страхования, что повторяет ситуацию 2017 года, да и в целом можно утверждать, что структура сборов будет похожа на структуру прошлого года. Это говорит о том, что рынок начинает стабилизироваться, и его рост поддерживается не только ИСЖ.
- Какие тенденции этого года вы бы выделили в качестве основных, влияющих на рынок, определяющих его картину в этом году?
Я бы выделил две основные тенденции этого года:
Во-первых, это активное развитие продуктов с дополнительными сервисами. Например, телемедицина, которая ещё пару лет назад казалась чем-то далеким и непонятным, активно входит как в страховую отрасль, так и в жизнь клиентов. Практически все страховщики из топ-10 имеют в своем пуле продукт, зачастую накопительный, с данным сервисом. Сервис телемедицины позволяет клиенту обращаться к продукту накопительного страхования жизни регулярно, видя его ценность буквально каждый день, а не только при страховом случае. Это должно повысить как удовлетворенность клиентов, так и уровень пролонгации данных продуктов.
Также к медицинским сервисам, которые активно дополняют продукты НСЖ можно отнести, например, чек-апы или второе медицинское мнение по сложным диагнозам. В дальнейшем будут развиваться такие сервисы как доставка лекарств, вызов врача на дом, консультации по здоровому питанию, возможно, сбор, хранение и расшифровка результатов медицинских анализов.
Ещё один из сервисов, прочно вошедший в инструментарий страховщиков жизни – сервис по администрированию налоговых вычетов по данным договорам. Клиентам интересно возвращать до 13% от взносов по накопительной программе, но зачастую они плохо представляют механизм возврата и, в большинстве своем, предпочитают в этом не разбираться. Данный сервис должен помочь клиентам в получении вычета, что опять же ведет к более высокой удовлетворенности клиентов продуктом.
Также есть сервисы для детских продуктов, которые помогают родителям в развитии ребенка и подборе ему оптимального учебного заведения. Это отлично «ложится» в детские накопительные продукты, которые зачастую открываются как раз для накоплений на образование детям.
Это только те сервисы, которые уже сегодня активно предлагаются в страховых компаниях. Тренд развития рынка понятен, все больше продуктов и сервисов будет предлагаться клиентам, не просто предоставляя им механизм накоплений, а максимально комплексно закрывая потребности, создавая целую экосистему вокруг страховых продуктов.
Вторая тенденция – это деятельность по стандартизации и повышению прозрачности отрасли. Много уже говорилось о стандартах, которые были приняты в отношении отрасли страхования жизни как на уровне Всероссийского союза страховщиков, так и на уровне Центробанка. В очередной раз хочу отметить, что, на мой взгляд, это важная и правильная работа, которая должна повысить прозрачность и качество сервисов, продуктов и процессов для клиента, а значит увеличить их удовлетворенность на всем процессе долгосрочных отношений со страховой компанией. При этом все требования и изменения должны быть продуманы, взвешены и сбалансированы, только тогда они помогут сформировать такую систему отношений, при которой информированные, финансово грамотные клиенты будут покупать именно те продукты, которые отвечают их потребностями, будут хорошо понимать, какие именно преимущества им даёт этот продукт, и тогда их ожидания будут оправданы.
- Как сказалось на страховых продуктах объявленное повышение пенсионного возраста? Фиксируете ли вы увеличение запросов клиентов на инструменты долгосрочного накопительного страхования, пенсионного страхования?
В настоящий момент не отмечаем взрывного роста на накопительные продукты. Это вызвано несколькими причинами:
В целом, год был достаточно непростым с точки зрения макроэкономических показателей. Но при этом в 2018 году Компания «Ингосстрах-Жизнь» продолжила активно развиваться как в направлении, связанном с продажами и расширением продуктовой линейки с фокусом на накопительные программы страхования «долгой жизни», так и в направлении улучшения сервисов обслуживания клиентов.
В этом году мы продолжили развивать линейку продуктов, связанных с заботой о здоровье, эти продукты уже были отмечены рядом премий. Мы развивали долгосрочное сотрудничество с банками-партнерами и запустили в промышленную эксплуатацию уникальную систему, позволяющую буквально за полчаса конфигурировать продукты для онлайн-продаж. Большое внимание было уделено клиентскому сервису и развитию системы контроля мисселинга, так, в 2018 году, мы запустили сервис велком-колл (сервис приветственных звонков), по дополнительному информированию клиентов о значимых условиях продукта. По итогам работы по улучшению качества сервиса индекс удовлетворенности наших клиентов значительно превысил рыночные показатели.
- Аналитики рынка прогнозируют, что в 2019 году темпы роста страхования жизни замедлятся. Согласны ли вы с этими прогнозами? За счет чего может произойти это «торможение»?
В принципе, данная тенденция отмечается не первый год. Это вызвано, в первую очередь, исчерпанием эффекта малой базы. В абсолютном выражении в этом году рынок прирастет примерно настолько же, насколько и в прошлом, но в относительном отношении темп прироста действительно снизится, так как увеличилась база для расчета.
Я ожидаю, что в следующем году рынок страхования жизни продолжит демонстрировать уверенный рост. В последующие годы многое будет зависеть от того, получат ли доступ страховщики жизни до ИПК и будет ли законодательно закреплено долевое страхование жизни. Два данных направления могут дать рынку страхования жизни ощутимый толчок для дальнейшего уверенного роста.
- Конец года проходит в постоянных дискуссиях о допуске страховщиков жизни к работе с индивидуальным пенсионным капиталом. Вы уже неоднократно высказывали собственную позицию по этому вопросу, поэтому спрошу так: ожидаете ли вы, что страховые компании смогут работать с ИПК с начала запуска этой системы? Станет ли это основным направлением деятельности для страховщиков?
Я рассчитываю, что страховщики жизни будут изначально допущены в систему ИПК и смогут не только подключаться в нее на этапе выплат, но и предоставлять свои продукты и компетенции на этапе формирования пенсионных накоплений. У страховщиков жизни есть положительный опыт управления деньгами, налаженные долгосрочные отношения с каналами дистрибуции данных программ (в первую очередь банками), а также международный опыт, демонстрирующий важность страховщиков жизни в качестве институциональных игроков при формировании пенсионных систем.
Думаю, что страховщики жизни не сконцентрируются исключительно на ИПК и продолжат развивать свои продукты как в направлении целевых накоплений, так и в части медицинских, инвестиционных и защитных продуктов.
https://bosfera.ru/bo/starost-v-radost
В настоящий момент можно ожидать, что по итогам 2018 года страховщики жизни заключат договоров СЖ на сумму, близкую к 480 млн рублей. Мало кто мог предположить такие результаты еще 5 лет назад. В настоящий момент страхование жизни остается главным и самым быстрорастущим сегментом на страховом рынке России.
Порядка 60% от этой суммы придется на продукты инвестиционного страхования, что повторяет ситуацию 2017 года, да и в целом можно утверждать, что структура сборов будет похожа на структуру прошлого года. Это говорит о том, что рынок начинает стабилизироваться, и его рост поддерживается не только ИСЖ.
- Какие тенденции этого года вы бы выделили в качестве основных, влияющих на рынок, определяющих его картину в этом году?
Я бы выделил две основные тенденции этого года:
Во-первых, это активное развитие продуктов с дополнительными сервисами. Например, телемедицина, которая ещё пару лет назад казалась чем-то далеким и непонятным, активно входит как в страховую отрасль, так и в жизнь клиентов. Практически все страховщики из топ-10 имеют в своем пуле продукт, зачастую накопительный, с данным сервисом. Сервис телемедицины позволяет клиенту обращаться к продукту накопительного страхования жизни регулярно, видя его ценность буквально каждый день, а не только при страховом случае. Это должно повысить как удовлетворенность клиентов, так и уровень пролонгации данных продуктов.
Также к медицинским сервисам, которые активно дополняют продукты НСЖ можно отнести, например, чек-апы или второе медицинское мнение по сложным диагнозам. В дальнейшем будут развиваться такие сервисы как доставка лекарств, вызов врача на дом, консультации по здоровому питанию, возможно, сбор, хранение и расшифровка результатов медицинских анализов.
Ещё один из сервисов, прочно вошедший в инструментарий страховщиков жизни – сервис по администрированию налоговых вычетов по данным договорам. Клиентам интересно возвращать до 13% от взносов по накопительной программе, но зачастую они плохо представляют механизм возврата и, в большинстве своем, предпочитают в этом не разбираться. Данный сервис должен помочь клиентам в получении вычета, что опять же ведет к более высокой удовлетворенности клиентов продуктом.
Также есть сервисы для детских продуктов, которые помогают родителям в развитии ребенка и подборе ему оптимального учебного заведения. Это отлично «ложится» в детские накопительные продукты, которые зачастую открываются как раз для накоплений на образование детям.
Это только те сервисы, которые уже сегодня активно предлагаются в страховых компаниях. Тренд развития рынка понятен, все больше продуктов и сервисов будет предлагаться клиентам, не просто предоставляя им механизм накоплений, а максимально комплексно закрывая потребности, создавая целую экосистему вокруг страховых продуктов.
Вторая тенденция – это деятельность по стандартизации и повышению прозрачности отрасли. Много уже говорилось о стандартах, которые были приняты в отношении отрасли страхования жизни как на уровне Всероссийского союза страховщиков, так и на уровне Центробанка. В очередной раз хочу отметить, что, на мой взгляд, это важная и правильная работа, которая должна повысить прозрачность и качество сервисов, продуктов и процессов для клиента, а значит увеличить их удовлетворенность на всем процессе долгосрочных отношений со страховой компанией. При этом все требования и изменения должны быть продуманы, взвешены и сбалансированы, только тогда они помогут сформировать такую систему отношений, при которой информированные, финансово грамотные клиенты будут покупать именно те продукты, которые отвечают их потребностями, будут хорошо понимать, какие именно преимущества им даёт этот продукт, и тогда их ожидания будут оправданы.
- Как сказалось на страховых продуктах объявленное повышение пенсионного возраста? Фиксируете ли вы увеличение запросов клиентов на инструменты долгосрочного накопительного страхования, пенсионного страхования?
В настоящий момент не отмечаем взрывного роста на накопительные продукты. Это вызвано несколькими причинами:
- Люди зачастую не знают об инструментах альтернативного формирования пенсии, полагаясь в этом вопросе исключительно на государство, либо возможность, например, приобретения и сдачи в аренду второго объекта недвижимости. Тем не менее нельзя не отметить, что в последнее время интереса к поиску надежных финансовых инструментов стало больше.
- Пока ещё в России отсутствует массовая культура накоплений. Скорее, можно отмечать тенденцию к повышенному потреблению. Люди не имеют привычки планировать свой бюджет, ставить долгосрочные и среднесрочные цели, а пенсия – это одна из самых долгосрочных целей. Зачастую об этом начинают задумываться незадолго до выхода на пенсию, и тогда, как правило, уже поздно что-то откладывать и копить. Возможно, развитие системы ИПК (индивидуального пенсионного капитала) подтолкнет людей к тому, чтобы начать планировать свою жизнь вне активной трудовой деятельности уже сейчас.
В целом, год был достаточно непростым с точки зрения макроэкономических показателей. Но при этом в 2018 году Компания «Ингосстрах-Жизнь» продолжила активно развиваться как в направлении, связанном с продажами и расширением продуктовой линейки с фокусом на накопительные программы страхования «долгой жизни», так и в направлении улучшения сервисов обслуживания клиентов.
В этом году мы продолжили развивать линейку продуктов, связанных с заботой о здоровье, эти продукты уже были отмечены рядом премий. Мы развивали долгосрочное сотрудничество с банками-партнерами и запустили в промышленную эксплуатацию уникальную систему, позволяющую буквально за полчаса конфигурировать продукты для онлайн-продаж. Большое внимание было уделено клиентскому сервису и развитию системы контроля мисселинга, так, в 2018 году, мы запустили сервис велком-колл (сервис приветственных звонков), по дополнительному информированию клиентов о значимых условиях продукта. По итогам работы по улучшению качества сервиса индекс удовлетворенности наших клиентов значительно превысил рыночные показатели.
- Аналитики рынка прогнозируют, что в 2019 году темпы роста страхования жизни замедлятся. Согласны ли вы с этими прогнозами? За счет чего может произойти это «торможение»?
В принципе, данная тенденция отмечается не первый год. Это вызвано, в первую очередь, исчерпанием эффекта малой базы. В абсолютном выражении в этом году рынок прирастет примерно настолько же, насколько и в прошлом, но в относительном отношении темп прироста действительно снизится, так как увеличилась база для расчета.
Я ожидаю, что в следующем году рынок страхования жизни продолжит демонстрировать уверенный рост. В последующие годы многое будет зависеть от того, получат ли доступ страховщики жизни до ИПК и будет ли законодательно закреплено долевое страхование жизни. Два данных направления могут дать рынку страхования жизни ощутимый толчок для дальнейшего уверенного роста.
- Конец года проходит в постоянных дискуссиях о допуске страховщиков жизни к работе с индивидуальным пенсионным капиталом. Вы уже неоднократно высказывали собственную позицию по этому вопросу, поэтому спрошу так: ожидаете ли вы, что страховые компании смогут работать с ИПК с начала запуска этой системы? Станет ли это основным направлением деятельности для страховщиков?
Я рассчитываю, что страховщики жизни будут изначально допущены в систему ИПК и смогут не только подключаться в нее на этапе выплат, но и предоставлять свои продукты и компетенции на этапе формирования пенсионных накоплений. У страховщиков жизни есть положительный опыт управления деньгами, налаженные долгосрочные отношения с каналами дистрибуции данных программ (в первую очередь банками), а также международный опыт, демонстрирующий важность страховщиков жизни в качестве институциональных игроков при формировании пенсионных систем.
Думаю, что страховщики жизни не сконцентрируются исключительно на ИПК и продолжат развивать свои продукты как в направлении целевых накоплений, так и в части медицинских, инвестиционных и защитных продуктов.
https://bosfera.ru/bo/starost-v-radost
20/11
Сотрудничество
